Geschichten · aus · dem · Weinkeller

библиотеке было темно и отдавало стариной. Tрехярусные стеллажи, украшенные изысканными узорами, с древними книгами занимали три стены помещения. Они тянулись к высокому потолку, обитому светло-сиреневым атласом с вышитыми на нем цветами резеды. Тесненные корочки древних книг и хрустальные подвески люстры Марии-Антуанетты зажигались слабыми бриллиантовыми огоньками в сиянии горящих свеч, стоящих в чеканных канделябрах на мраморном камине.

Тусклый свет лился нежным потоком, безустанно находя свой путь сквозь узкую щель между тяжелыми бархатными портьерами, на картину в богатой резной раме, висящую между стеллажами. Молодая женщина с правильными благородными чертами лица смотрела на посетителя загадочным взглядом серых глаз. Ее длинные волосы были уложены в высокую прическу, которую поддерживали лишь нити белоснежного жемчуга. Непослушные локоны выбивались из продуманной композиции замысловатой прически и падали ниц, золотистыми прядями касаясь светлого чела.

Закрыв за собой дверь, Ив на минутку затаила дыхание и застыла, давая сонным глазам привыкнуть к сумраку. Библиотека была ее любимым местом в вилле. Если не считать уютную столовую или роскошную, по вкусу хозяйки дома, обставленную опочивальню.

На столе царил беспорядок. Окинув мельком кипы книг, лежащих ровным столбиком на самом краю, пару фолиантов и ветхих папирусов, развернутых заботливыми лапами Аттариба и листок лощенной бумаги с несколькими строчками, написанными небрежным женским почерком, Ив едва слышно вздохнула и подошла к окну. В деревне - кромешная тьма.

"Oenaig na samna - Святая ночь," - улыбнулась она себе, вспоминая тщательные подготовки к празднику: традиционные гадания с орехами, символами мудрости; угощения гостей красными налитыми яблоками, в томном предвкушении Emhain Abhlach, рая, где ушедшие наслаждаются долгожданным бессмертием, отведав фрукты святого древа; ароматный запах печенья kornigou, испеченного в форме маленьких рогов в память бога лета, победившего в битве Latha Buidhe Bealltainn великолепным месяцем маем, но обманутого и заманенного в ловушку богом зимы, повелителем смерти Samhain¹, который каждый год теряет свои рога, вынужденный возвращаться в Потусторонний мир.

"Три дня прощался бог-солнце Lughnasadh с cим мир, сраженный рукой своего приемника Tánaiste, хозяина непорядка и хаоса. Ни тепла не дал он черному как сажа небу, ни согрел дыхание северного ветра Cailleach Bheare, когда пришло время ушедшего переступать порог в мир иной. В эту ночь уставший шар солнца тонет в водах горизонта и темнота застилает нежным полотном туманные края Изумрудного острова, - сразу вспомнила Ева рассказы бабушки из далекого детства, - открываются литые ворота потустороннего мира Scathach и Силы хаоса вступают в Царство порядка. Граница двух миров размывается и настоящее сливается с мертвым. По земле блуждают души умерших и тех, кто не должен был родиться. Они возвращаются к местам, где раньше жили."

У подножья горы загорелся яркий костер. Жители села ступали осторожно по протоптанным дорожкам, воздавая силам натуры - темноте и свету, ночи и дню, холоду и благодатной жаре, смерти и жизни -, их лучшие дары после Am Foghar².

Féile na Marbh, Праздник мертвых, начался.
__________________________________________________
¹ Samhain /"sawεn"/ - друидский праздник Нового года
² Am Foghar - сбор урожая, конец лета и начало времени An Geamhradh, холодной зимы

нег выпал неожиданно в ночь перед праздником Всех Святых. Дивным ковром с орнаментами Востока, словно изготовленным мастерами из нитей серебра, мерцающего топаза и редкостной бирюзы в знаменитых ткацких Исфахана, он обнимал погрустневшие поля, что пустовали после сбора пшеницы и ржи, шептался тихо с нахохлившимися от холода воробьями и синицами на крышах зданий, переговаривался с ветром, задорно напоминая меланхоличной Осени, что ее царствование подходит к концу и вскоре надменная сестрица Зима завладеет всем краем - с ее холодными короткими днями и темными морозными ночами, замысловатыми узорами на стеклах жилых домов и толстым слоем льда на лесных озерах.

Полная луна смотрела удивленно на побелевший лик земли и куталась в дымчатых облаках, напрасно пытаясь найти немного тепла. Ясные звезды сияли мириадами каменьев на темном полотне небес. Воздух был звенящим как хрусталь.

На виноградниках горели огни. Негодующие морлоки¹ бегали проворливо между лозами, подбрасывали березовые поленья в горячее пламя и собирали в плетенные корзины гроздья винограда, испуганного инеем. Они бодро забрасывали ношу себе на спину и несли ее в теплый келлер². Непривычные к яркому свету, морлоки щурились и недовольно шушукались, с недоверием поглядывая на нагловатых воронов, собравшихся всей стаей на грядке с желтыми тыквами в надежде на добычу.

Громадные окна зияли пустотой на фоне белого фасада с шестью колоннами, и лишь мерцающий огонек лампады в мансарде заставлял предположить, что в вилле не спят.

Услышав скрипящий звук дубовой двери, Ив обернулась. На пороге стоял Аттариб³, черный персидский кот. Сверкнув устало глазами, он взял со столика, стоящего у софы, обитой тисненным бархатом, бутылку ирландского виски и налив себе в стакан янтарной жидкости, плюхнулся рядом с хозяйкой, стаскивая с шеи полосатый шарф. Почти закончили, выговорил он утомленно, выпивая до дна согревающий напиток. Не знаю, что скажет поутру виноделий.

Ласково поглаживая за ухом верного советника, Ив глядела в окно на догорающие огни, погрузившись в глубокое раздумье. На улице наконец затихало. Изнеможденные работой морлоки плелись по тропинке к вилле, почесывая круглые брюшки.

А где-то на горизонте просыпался рассвет, разливая тусклую палитру масляных красок в темноту ночи.
_________________________________________________
¹ Морлоки
² Келлер (нем. Keller, Weinkeller) - винный погреб
³ Аттариб - ангел-правитель зимы и связь между временами года, под властью которого находятся ангелы-служители Амабаил и Кетарари; традиционно с зимним временем связывается и имя архангела Гавриила

*По-немецки

s hat plötzlich geschneit, - in der Nacht vor Allerheiligen. Wie ein Teppich mit orientalischen Ornamenten lag der Schnee auf Feldern, die kahl und öde standen nach der üppigen Ernte von Weizen und Roggen. Als ob er geflochten wäre in den bekannten Webereien Isfahans aus Silberfäden, glitzerndem Topas und seltenem Lapislazuli. Der Schnee wisperte leise zu den vor Kälte erstarten Sperlingen auf den Dächern der Häuser, flüsterte etwas zum frischen Wind und erinnerte spöttisch den Herbst daran, dass seine Herrschaft bald zu Ende sein werde. Der hochmütige Winter wird Einzug halten in die stille Welt. Die Tage werden kalt und kurz sein, die Nächte dunkel und starr. Unter einer dicken Eisschicht werden Waldseen ruhen und mit Verzierungen des Raureifs die Fenster geschmückt sein.

Der Vollmond schaute überrascht auf das weiße Antlitz der Erde und vergrub sich in den nebligen Wolken, nach ein bisschen Wärme vergeblich suchend. Die Luft war klirrend.

In den Weinbergen brannten Lichter. Aufgebrachte Morlocks schlichen hin und her zwischen den Weinstöcken, warfen Birkenscheite ins lodernde Feuer und pflückten die reifen Weintrauben in die großen Flechtkörbe, die sie auf den Schultern trugen. Die schwere Last brachten sie in den Keller. Die Morlocks, an den hellen Licht nicht gewöhnt, kniffen ihre Augen zusammen. Empört schauten sie auf eine Rabenfamilie, die auf dem Beete mit Kürbissen saß und auf eine reiche Beute hoffte.

Am Hügel stand ein weißes Haus mit einer Portikus aus sechs korinthischen Säulen. Große Fenster starrten die Welt finster aus ihren leeren Augenhöhlen an. Nur ein glimmerndes Licht in der Mansarde ließ den Reisenden erkennen, dass in dieser Nacht noch nicht geschlafen wurde.

Eve schaute sich um, als sie das knarrende Geräusch der Tür vernahm. Attarib kam in das Zimmer. Er blinkte schläfrig und nahm sich den Schal vom Hals. Der schwarze Kater sah erledigt aus. Mit seiner ruhigen Pfote gieß er sich etwas Whiskey aus der Flasche auf dem Tisch ein und setzte sich neben die Herrin.

„Wir sind jetzt fast fertig“, sprach er müde und trank den Tropfen bis zur Neige aus. „Ich weiß nicht, was wir morgen in der Kelterei noch zu hören bekommen.“

Eve grübelte nach, den Kater hinter dem Ohr streichelnd. Draußen wurde es allmählich leise. Das Feuer erlosch. Auf dem engen Pfand erkannte sie Silouhetten der erschöpften Morlocks, die langsam nach Hause gingen – sachte flüsternd und sich unzufrieden die Bäuche kraulend.

Und irgendwo am Horizont erwachte langsam die Sonne. Der Himmel wurde heller und erstrahlte im Glanz von schrillen Farben.

*Auf Russisch