Верный прислуга прокрался по коридору и тихонько постучал. Как обычно, три раза. Ответа не последовало. Он выждал пару секунд и заглянул в темноту комнаты.
Йошико сидела на краю кровати, укутавшись в покрывало из цветного шелка, и негромко всхлипывала. Ее взгляд был устремлен на картину, которую она привезла с родины.
Три долгих года жила Йошико Накаяма на чужбине и скучала по просторам японских земель, по цветущим весной каштанам и запаху сакуры в воздухе. Йошико высморкалась в кружевной платок с вышитыми в левом углу иероглифами и обратила свой взгляд к двери. Смутившись неожиданному свидетелю ее печали, она схватила подушку и запустила ее в Раббита, сопровождая действие однозначным жестом правой руки и доброжелательным напутствием: "Рви когти, ушастый!"
Раббит, знавший буйный нрав своей хозяйки, не заставил просить себя дважды и, попятившись, поскакал прямиком в комнату.
Он запер вход в свою обитель на два замка и, спрятавшись в шкафу, улегся спать на приготовленной в нем постели. Свернулся в комочек, сладко зевнул и погрузился в прерванный сон.
Йошико оделась и вышла на улицу. Ночь была прохладной. Месяц заливал сиянием сад, погружал его в мир сказок. Сад был еще гол. Корявые ветви деревьев тянулись к небу, как бы призывая лучи солнца отогреть их от холода и морозов. Серый снег таял, открывая в некоторых местах черную землю. Усевшись на лавочке в беседке, Йошико думала о приближающейся весне и радовалась пробуждению природы из грустного зимнего сна.
Под утро, проводив луну и удивляясь в который раз красоте восхода, она прищурилась и приняла решение. Затем вернулась в дом и, напевая мелодию из забытого детства, улеглась спать с блаженной улыбкой на лице.