Geschichten · aus · dem · Weinkeller

ри недели, проведенные в Египте у подруги по колледжу Сары Шалашибес, помогли Полине расслабиться и отдохнуть. Она забыла про заботы и наслаждалась жарким климатом страны, голубым небом и песчанными пляжами. По вечерам Полина любовалась великолепием закатов, расположившись с Сарой в лоджии храма и устремив взгляд в даль, на горевший ярким огнем океан, который она так любила.

Стремительно пролетело время и, загрузив три контейнера щедрыми дарами властительницы Двух Земель и Нубийских Провинций, Полина отправилась домой, с грустью вспоминая дождливую родину. Суета провинции вновь настигла ее, прогоняя воспоминания о сказочном Ниле. Полина была бы даже довольна ее размеренной жизнью, если бы не...

- Ну, скоро мы дойдем? Ну, скоро мы дойдем? Ну, скоро мы...

Хриплый голос Черепаха разрушил задумчивую атмосферу похода и пробудил Полину из размышлений. Все время она пыталась отогнать предчувствия и сосредоточиться на исполнении своей должности. Огореловская ученая бросалась с головой в работу, отвлекая себя от бесполезных раздумий, но опасность висела над ней, как дамоклов меч.

- Хватит ныть, Занудаполюс! – произнесла она строго, оглядываясь на тащившегося медленным шагом слугу. Занудаполюс пыхтел и посапывал, как паровоз.

- Хоть бы отдохнуть. Устал я. Третий час бредем. Можно было карету взять...

- На каретах, Занудополюс, разъезжают только разбалованные шотландские лорды. Вы вот в Греции, например, как передвигаетесь?

- Молча передвигаемся. Дороги у нас. А здесь? Сравнили...

- Ладно, - примирительно произнесла Полина. – Уже почти дошли.

Черепах раздраженно уставился на радугу, возвышающуюся высоким мостом на небосводе. Дождь покрапывал мелкими каплями, прощаясь с пасмурным днем, и робкие лучи солнца проскальзывали здесь и там сквозь пушистые облака. На горизонте великанами возвышались горы. Капли дождя на ромашках, васильках и резеде горели и переливались.

- И радуга у нас лучше! – пробубнил Черепах и поправил эквипмент на спине.

Услышав шорох неподалеку, он втянул голову в панцирь и посеменил за Полиной, пропустив виноградную улитку, которая ползла по скользкой дороге. Скрытая высокими колосьями пшеницы, Алисия расстегнула рюкзак, свободно болтавшийся у нее за спиной, и достала бутерброд с ветчиной и помидорами. Она внимательно разглядывала фотографию, полученную от сюзерена при встрече. Разведчица запила ужин бутылочкой любимого пива, достала MP3-плейер и принялась напевать мелодию из местной постановки ривердэнса «Lord of the Dance», следуя за путешественниками по горной дороге.

грезах философских размышлений и духовной рефлексии забышийся Байрон вздрогнул, обеспокоенно вслушиваясь в шелест мокрой травы. Он открыл глаза и огляделся, чтобы только мельком заметить дождевую куртку соседки, скрывшейся в колосьях зреющей пшеницы. Поэт подозревал, что незнакомка, приехавшая в идиллию ирландской провинции из Подгорецка, его недолюбливает, но не мог понять причины.

Влюбленный в ее белокурые волосы и голубые глаза, он часто пробирался на двор замка и подолгу лазил, хватаясь за стебли ползучего плюща, покрывающего каменные стены строения, в надежде найти опочивальню избранницы. Встретившись пару раз со взглядом сидевшего на подоконнике греческого слуги прелестницы, он с криками ужаса отпускал из рук плющ и падал на землю. Однако сразу вскакивал и скрывался в запущенном саду.

При виде предмета любви и восхищения Байрон расцвел и начал приглядываться к едва заметному колыханию колосьев, томно вздыхая и записывая стихотворение о своих чувствах золотым пером. Байрон был сентиментален. Высунув язык, и старательно выводя буквы, он рецитировал свое новое творение вслух:

Я помню чудное мгновенье,
Передо мной явилась Ты,
Я спрятался скорей в кусты,
Мои мечты были просты,
Ты мне дарила вдохновенье.
***
И вот, любовью окрыленный,
Я лез ночами через забор.
В Тебя я был такой влюбленный,
И весь лучами озаренный
Я тайно своровал ковер...

Окрыленный поцелуем Музы, поэт не замечал создание, внедрившееся в просторы его фантазии и напрасно пытающееся сдержать дурацкое хихиканье. Умными глазами наблюдало оно из густой кроны дуба, под которым бард нашел убежище от ливня.

Обеспокоенный Байрон вскинул голову в тщетной попытке понять натуру странных звуков и отскочил в сторону, заметив падающий предмет. Насмерть перепуганный, он схватил свой альбом и рванул к карете, ожидающей его на обочине дороги. Кучер спал, сладко похрапывая. Открыв резко дверь, лорд заскочил в карету и заорал перепуганному слуге: «Пшел!»

Алисия осторожно спускалась с дерева, громко икая и напевая мотив народной песни, которую она разучивала уже две недели с местным хором мальчиков-зайчиков. Споткнувшись о свои собственные заднии лапы, шеф подгорецкой разведки, проводившая свой отпуск в дождливой провинции, с грохотом слетела вниз. Почесав хвостом ушибленное место и ловко вскочив, она поглядела на разбившуюся бутылку отменного виски и глупо хихикая поковыляла в кусты за Полиной и спутниками, горланя патриотическую подгорецкую песню „Облака, белогривые лошадки».

атянув теплые сапоги и повязав шею пушистым шарфом, Полина сняла висевший в прихожей на вешалке зонт с желтыми утятами и, открыв тяжелую дубовую дверь, вышла на улицу. Прохладный ветер обдавал ее розовые щеки и заставлял неуютно поежиться.

- Может не стоит? – пробурчал унылый Черепах, сидящий с бутербродом на нижней ступеньке лестницы.

Посмотрев осуждающе на обленившуюся и благополучным жирком покрывшуюся челядь, неустрашимая исследовательница взяла молча тяжелый эквипмент, упакованный заботливо кротом Капуном в брезент, и взвалив все на спину Черепаха, начала прочно обматывать толстыми канатами, игнорируя постоянные тяжелые вздохи, раздающиеся из глубины панциря.

- Дождь скоро пройдет, вот увидишь, – бодро отвергла Полина все рассуждения своего слуги. – Гляди, вон тучи уже расходятся над виноградниками. Пока дойдем, солнце выйдет.

- Да, уж... – не унимался Черепах, высунув один глаз наружу в попытке разглядеть своими подслеповатыми глазами горизонт. – Дефинируйте Ваше понятие «солнца» в этих краях болотных? Солнце... Я его еще не разу за последние три года не видел. Но много о нем слышал. Вот помню, у нас в Греции... – неожиданно остановившись, Черепах поглядел на хозяйку и втянув голову промямлил, - И вообще, у меня другие планы были...

- Ладно тебе, – перебила его Полина. – Твои планы нам хорошо известны. Опять куда-нибудь сбежал бы. Что стало из планов посчитать звезды в небе, песчинки на берегу реки и шерстинки на хвосте Пончика? А что стало из планов скрестить тараканов с арбузами? Умолчу о взрыве на кухне в прошлый понедельник...

Обиженно пыхтя, Черепах отвернулся и отвечал стойким молчанием.

- Вот, вот! Не знаешь, что ответить? – разжигала Полина весело огонь ссоры, поглядывая на Черепаха, - А так польза от тебя хоть какая. Двинули!

Подхватив маленький чемодак, Полина раскрыла зонтик и мужественно захлюпала по лужам, сопровождаемая унылым нытьем следующего за ней Черепаха. Пончик, белоснежный лохматый волкодав Полины, выписанный из славной далекой градницы Дублина, бежал впереди, помахивая хвостом и разгоняя мокрых нахохлившихся кур, которые сбежались от дождя под старый клен. Выйдя на тропинку и бросив последний взгляд на свое жилище, Полина направилась уверенным шагом в сторону маленькой чащи. Увидев недалеко темную фигуру, удобно расположившуюся под раскидистым дубом, она было удивилась, но быстро признала в лежащем на белоснежном покрывале соседнего аристократа-ленивца Лорда Байрона, приехавшего навестить поместье его любимого дяди.

"Еще один философ", - усмехнулась про себя Полина, поглядев на сверкающие при виде Байрона глаза Черепаха, и свернув в пшеничное поле, потопала в сторону гор, забыв на минуту свои тяжелые думы и заботы.

адостно насвистывая мотив известной песни "We R The Champignons", Полина скакала вниз по широкой каменной лестнице. Поправив картину предка на стене, она отошла к перилам и склонив голову оценила свою работу, затем посеменила к окну: Долина была окутана в густой туман. Где-то на горизонте прорисовывались контуры громадных гор. Тяжелая белая пелена висела над зеленым виноградником и полями с желтеющими на них одуванчиками и светящимися голубым отблеском неба васильками. Шел мелкий дождь.

Постучав пальцем по подбородку, Полина отправилась в рабочую комнату. Раскиданные по всему помещению старинные свитки и развернутые пергаменты были свидетелями последних двух недель, проведенных целеустремленной ученой в работе. На подоконнике сидел Черепах и задумчиво смотрел вдаль, в мыслях о чем-то своем. Проигнорировав слугу, Полина подняла лежащую на полу толстую книгу и усевшись в кресло, принялась кропотливо переводить скрипт.

- Между двух озер растет дерево дуб. Темны и небо, и долина... А как Вы думаете, – раздался неожиданно высокий, как старая дверь в порыве ветра скрипящий голос, испугавший Полину, – в чем заключается смысл жизни? И является ли дождь слезами неба?

Подозрительно посмотрев на нарушителя тишины, Полина отложила свиток и, изучив взглядом Черепаха поняла, что он это серьезно.

- Дурак ты, и не лечишься! – произнесла она твердо. – Где вчера опять шлялся? Весь день тебя искали. Ежики избегались, все туфли истоптали...

- Гулял я, – начал Черепах свою занудную песню, столь известную всем жителям многовекового замка. – Утомившись, лежал долго под яблоневым деревом и, похряпывая свежей луковицей, наблюдал за ходом облаков. Был хороший день. После дождя. Небесным мостом раскинулась радуга над долиной, и лучи весеннего солнца посылали свое тепло на мою голову.

- Перегрелся, должно быть... – раздался из-за стола критический голос Полины.

- Сами Вы перегрелись! – обиделся Черепах и отправился восвояси, скрипя своим старым панцирем и бурча недовольно.

Полине не работалось. Мысли, кружащиеся каруселью в голове, возвращались к последней ночи и не давали покоя.

- Черепах! – решилась наконец уставшая от постоянного недосыпания и бесконечных часов работы ведущий археолог города Подгорецка.

В двери появилась голова только что отбывшего философа:

- Занят я!

- Зови Пушистика и ежей. Пусть собирают эквипмент. Пойдем в горы.

Недовольно посмотрев на хозяйку, Черепах развернулся и отправился к прислуге.

олина Марк-Антоньевна Копошилкина, президент Археологического Исследовательского Института им. Волхва Кузи и почетный координатор летающих ежиков, родилась в семье римского центуриона Марка Антония и знаменитой амазонки Дианы. Полина с детства привыкла к перемене места жительства и, воспитываясь во всевозможных царствах Земли и внетеррестрических просторах, научилась адаптироваться быстро и без проблем к любой обстановке, независимо от обстоятельств.

"Через тернии к звездам" - стояло на семейном гербе славной семьи Копошилкиных. Прибывши в царство Огарим после очередной гражданской войны в Риме и путча в созвездии Орион, будучи представителями загадочного иноземного народа, семья Копошилкиных вела скромную, но полную достоинства жизнь в маленьком домишке, построенном на краю деревни, стараясь забыть лишения прошедших лет.

Окружавшая домик райская природа и высокие, снегом покрытые вершины гор, оказывают огромное впечатление на юную Полину. Она вступает в кружок любителей-натуралистов в посещаемой ею школе им. Трех Поросят. По вечерам она скачет по лесу, разговаривает с Волком, снабжает его фальшивой информацией, спасая тем самым местную Красную Шапочку и Семерых Козлят от страшной участи, собирает гербарии и увлекается искусством флористики и аранжировки.

В это время она начинает наблюдать за подпольной деятельностью подгорецких ежиков, пытается вникнуть в мистицизм их тонкой натуры и сложной психики. Скроив себе шикарный костюм и надев удобные тапочки, Полина отправляется под покровом ночи в логово врага, успешно внедряется в социальные ежиковые структуры и обитает там по выходным и свободным от школы дням, пытаясь постичь загадки этого таинственного животного. Жители села очень часто встречают мастерицу конспирации в лесу, на лужайке, храбро топая в толпе ежиков с яблоком на спине или батоном колбасы в левой лапке.

В возрасте 12 лет, тщательно изучив образ жизни ежиков, Полина решает выпустить анонимно первый в истории человечества словарь под названием "Ежиковые диалекты города Подгорецка", принесший ей уважение ее коллег и номинацию на Обелевскую Ремию чудесного царства В..

Завоевав славу неустрашимой ученой, стремящейся постичь непостижимое и узнать неузнанное, Полина получает титул доцента в 14 лет в местном университете на новом факультете ежиковедения.

Подолгу и с удовольствием копаясь в земле, юная Полина Копошилкина открывает свою страсть к археологии и поступает заочно в Американский Институт в Каире на факультет подводной археологии. Закончив его на "отлично" через три недели, Полина отбывает с экспедицией в Александрию. Поиски потерянного Маяка не увенчиваются успехом, но она открывает одну из Величайших Тайн Подгорецкой Вселенной...