екабрьские ночи были морозные. Суровой выдалась зима в тот год. Лишь колючая хвоя сосен и кедров зеленела нелепо на фоне белого полотна. Черные поля замерли в недоумении, бросая косые взгляды в сторону ледяного лика луны. Вода в ручьях и реках покоилась под толстым слоем льда. Чуть свет рыбаки и непоседливые мальчишки торопились к лесному озеру в надежде найти удобное местечко. Просверлив прорубь, усаживались и просили святых хоть о каком-то улове.
Серебристыми хлопьями падал снег, застилал землю, укутывал ветви деревьев пушистой шалью.
Деревня, что у подножия гор, пробуждалась, утомленная работой и беднотой. В окнах мерцали лампадки, начинали просыпаться домочадцы: дети готовились к походу в школу, которая находилась в трех километрах, мужья торопились на службу, а оставшиеся в хозяйстве женщины занимались хлопотными домашними делами.
- Покушать бы чего, - сварливый голос раздался из амбара. Галина вздрогнула и оглянулась.
Приоткрыв дверь и вытерев ноги о полосатый половик в сенях, в каморку вошла серая коза. Евстигнея Ивановна жила четвертый год в скромном хозяйстве Галины. Летом она паслась на горных полянах, баловала себя травой, а в холодное время платила за заботу и кров молоком, из которого изготовляли впрок сыр.
Поглядев на козу, которая неловко усаживалась на табуретку возле стола, Галина предложила:
- А не поискать ли нам, не поскребсти по амбарам да по сусекам? Авось и завалялась краюха хлеба или кусочек сала...
- Не надо по сусекам, - испуганно перебила Евстигнея Ивановна хозяйку. - Забыла, что в прошлый раз случилось? Кондитерское изделие твое? Колобок? Бесчинствует в Шервудском лесу второй год, гоняет добрых людей, покою девицам не дает. Совсем стыд потерял, окаянный.
Галина густо покраснела и принялась помешивать ложкой пшенную кашу, варившуюся в котле.
- Что там? Каша опять? Пшенная? - недовольно нарушила тишину коза и заерзала. - Кашу не буду. Ешьте сами. Оладьев бы, с пылу-с жару. Да со сметанкой. Или, я вот слышала, у пристава пирог заморский пекут. "Наполеон".
- Вот и иди к приставу, раз у него хорошо. Авось и оладьями накормят. Может даже лакомство перепадет, - посоветовала медовым голосом Галина и поглядела с улыбкой на козу.
Евстигнея вздохнула и, взяв со стола краюху черствого хлеба, отправилась в соседнюю комнату, где стоял черно-белый телевизор с морским названием "Чайка".
- Сегодня важный эпизод, - пояснила она хозяйке. - Луис Диего пробудится из комы и узнает, что его сына, Хосе Луиса, похитили инопланетяне из созвездия Кассиопеи, а жена вышла замуж за двоюродного деда соседа брата знакомого мамы ее первого мужа, который пропал бесследно в зарослях Перу, когда искал местонахождение утонувшей Атлантиды и так и не узнал о рождении дочерей-близнецов.
- Сложно, в общем, - закончила Галина объяснения назойливой животинки.
- Ну, это от интеллекта зависит, - надменно произнесла та и покинула комнату с гордо поднятой головой.
Весь день Галина провела в работе. В первую неделю после Нового года наступало торжественное время Рождества. С удовольствием вспоминала она всегда детство, когда под праздники дом наполнялся добрым настроением. В воздухе пахло печеньями с изюмом и орехами, а к столу подносили вкусные блюда и соления. Порой, если год выпадал удачным, дети получали подарки: веселых кукол с льняными волосами и в ситцевых сарафанах, плюшевых зверят, поглядывающих заговорчески на своих новых друзей, оловянных солдатиков, которые не хотели стоять и быстро терялись в темных углах домов. Люд собирался в просторном здании сельского клуба и праздновал допоздна, с плясками и песнопением.
Под вечер на улице разыгралась вьюга. Одинокие путники, возвращающиеся домой или торопящиеся по своим делам, боролись отчаянно с холодным ветром.
Во дворе кто-то был. "Муж", - сразу подумала Галина. Она торопливо взяла керосиновую лампу и вышла на крыльцо. Три старца в забавных одеяниях, запорошенные снегом и уставшие с дороги, заметили вышедшую им навстречу хозяйку.
- Мир и благодать дому твоему, - раздался в темноте хрипловатый голос одного из них. - Мы странники на пути в теплые земли Востока. Не приютишь ли нас на ночь?
Галина вздохнула и подумала о том, что в доме едва теплилось от печи, а на столе стояли постная пшенная каша, ржаной хлеб да подслащенный чай. "Негоже отпускать добрых людей в такую погоду". Она раскрыла дверь и пригласила гостей войти.
Вскоре вернулся с работы хозяин. Дети, усевшись к ногам мудрецов, слушали истории о дальних краях, где не бывает снега и живут дивные звери. Они благоговели перед чудаками, но все же слегка им не верили и потому строили тайные планы увидеть все своими глазами и перешептывались. Галина накрыла стол и позвала всех на скромную трапезу.
Зимой спать ложились рано. Накормив гостей чем Бог послал, она приготовила всем постель и, уложив детей, прошлась еще раз по дому, чтобы убедиться, все ли в порядке. "Завтра будет новый день. Такой же как сегодня. Короткий и унылый," - размышляла грустно Галина и, погасив везде свет, отправилась на покой. Она долго не могла заснуть и думала, прижавший к мужу, чтобы не мерзнуть, о предстоящем празднике. Сон был беспокойным.
Деревня, что у подножия гор, пробуждалась, утомленная работой и беднотой. В окнах мерцали лампадки, начинали просыпаться домочадцы: дети готовились к походу в школу, которая находилась в трех километрах, мужья торопились на службу, а оставшиеся в хозяйстве женщины занимались хлопотными домашними делами.
Галина вышла на кухню и зажгла керосинку. Она взяла березовое полено из сеней и направилась к печке, остывшей после ночи, но замерла, не веря своим глазам. Стол был празднично накрыт и ломился от изобилия яств и напитков: здесь были и румяный гусь, и молочный поросенок с яблоком в пасти, жирные сибирские пельмени и жаренная рыба в соусе из сметаны, фрукты и свежие салаты, вино и клубничный компот для детей. В зале красовалась елка, украшенная блестящими шарами и горящими гирляндами, а под елкой лежали подарки.
Старцев простыл и след. Каспар, Мельхиор и Бальтазар давно находились в пути, спешили к Тому, кто родится ночью, следуя Звезде с робкой надеждой в сердце.
Морозное утро. Бледный месяц освещал путникам дорогу, а звезды горели на черном атласе небосвода яркими свечами. Под ногами хрустел снег, а на ветках деревьев поблескивал иней.
Галина накинула овечий тулуп и выбежала на улицу. Улица была пустой, лишь на сосне возле дороги сидел филин. Он поглядел на радостную женщину и, сверкнув черным глазом, улетел вслед за старцами.
