В комнате на полу лежал человек. Он был одет в длинную ночную рубаху из розового батиста, украшенного флорентийскими кружевами с позолотой. Турецкие тапки, расшитые узорами, стояли возле кровати.
Белая ваза с орнаментами этрусской мифологии скрывала от меня его лицо. Взглядом опытного лазутчика я окинул все помещение и заметил грязноватые пятки и пухлый живот, перевязанный бечевкой. О, боги Эллады! "Лео!" - вскричал я и бросился на помощь доброму старцу, проявляя немыслимую отвагу и смелость.
"Что случилось?" - шепотом произнес я. Юнец, расположившийся на полу возле старца, виновато поглядел в мою сторону и промямлил: "А ты как думаешь? Полез за кистью. Подскользнулся. Упал. Очнулся. На голове ваза. Обычная история в наших краях".
Лео злобно бурчал. Из-под мрамора вазы стаей испуганных птиц взлетали обрывки речи и уносились в пространство, нашему слуху и глазу недоступное.
Нужно было немедленно искать выход из дилеммы. Я выбежал во двор. "Там... точно... ведь знал, что не ошибся!" Возле колодца лежал брошенный поварихой грязный кувшин. Ополоснув его в прохладной воде, я приподнял подол своей туники и помчался со всех ног в глубину запущенного сада.
Полуденное солнце улыбалось сквозь густые кроны и падало на мое красивое лицо со строгим профилем и выразительными зелеными глазами. В тихой идиллии сада мне вспомнились сады с цветущими деревьями и грядками ароматных помидоров, баклажанные поля и заросли ананасов. Обескураженный тоской и горем, я достал из кармана фотографию тысячелетнего оливкового древа, которую я всегда с гордостью носил под сердцем, прижался к коре и громко разрыдался, позабыв все неприятности настоящего.
Внезапное прикосновение к моему нежному, но все же мужественному, плечу пронзило меня как молния. Я притих и приоткрыл левый глаз. Мои худшие опасения оправдались: это был Отелло. Он выглядывал из-за кустарника, посверкивая карими глазами, и приветливо улыбался. Я отвернулся и начал спешно собирать оливки. Не теряя бдительности, я набрал полный кувшин, спустился вниз и, словно на крыльях ветра, понесся по дороге в другой конец городка, где виднелись новые здания концерна, специализирующегося на изготовлении оливкового масла.
Хозяин оглядел меня с ног до головы и отдал заказ начальнику производства. Добродушным жестом он пригласил меня на стаканчик вина и завел нудную беседу о моей родине и дивном одеянии эллинов. Время пронеслось как в детстве, когда знойными вечерами маменька рассказывала мне истории о доблестных воинах нашего града. Я сердечно поблагодарил президента предприятия Луиджи Ди Санти, и попросив его записать масло в кредит, поспешил домой.
По моему возвращению по всему поместью творилось неладное. Очумевшие от страха слуги носились по двору, распугивая пирующих кур и двух рыжих котов. Я быстро взбежал по лестнице и скомандовал: "Отставить беготню!" Долгие годы в пехоте сделали свое дело. Я был находчив, как бенгальский тигр, и выделялся среди товарищей эрудицией и тонким умом. Отбросив последнии сомнения, я уселся на Лео, который сейчас же начал мычать и сбрасывать с себя тяжелую ношу. Он отчаянно сопротивлялся и дрыгал ногами, пока я лил масло на его могучую шею.
Микеланджело, неуклюжий подмастерий старца, схватил учителя за щиколотки, а я тянул за ручки вазы. После нескольких неудачных попыток мне удалось освободить Леонардо от напасти: на свет появилось лицо цвета вареной свеклы с выпученными глазами и широко открытым ртом.
Старец прищурился, схватил лежащий на полу шпатель и огрел меня им по лбу. Я взвизгнул и хотел обидеться, но понимал настроение Лео и потому принял побои с низко склоненной головой...
